Хор, голоса и пластика — это и есть декорации
2 июня в театре города Кемерово «ЛитерА на Советском» состоялся пластический спектакль «Медея», поставленный по одноименной пьесе Людмилы Разумовской.
Первое, на что обращаешь внимание – зал. Он представляет собой камерное помещение на сорок человек, в котором отсутствует граница между залом и сценой. Таким образом, создается максимальное приближение актеров к зрителям и их взаимодействие. Особенности помещения, способствующие формированию ощущения причастности и глубокому погружению в происходящие события, сподвигли Марию Александрову на решение поставить пьесу «Медея» именно для этой сцены.
Особенностью спектакля является практически полное отсутствие декораций: пара «лавок», сеть, да реквизит в виде венка и ножей. А все потому, что акцент делается на динамичности и пластичности, обеспечиваемых актерами массовки и живой музыкой. Образ толпы в черных одеждах предстает многогранным: это внутренние голоса и эмоции Медеи, вороны и «команда» Эгея, стены и корабль. Люди здесь, словно движущаяся масса, передающая эмоции и вовлекающая в процесс, создающая настрой и атмосферу. Об этой особенности подробнее рассказала художественный руководитель театра поэзии «ЛитерА на Советском» Ибрагимова Наталья Геннадьевна: «Здесь интересно такое сплетение актёрской игры и той, которая, скажем, предназначена для студентов. Хор, голоса и пластика – это и есть декорации. Мне кажется, что в этом спектакле соединилось все. Какая-то современная энергетика, когда с одной стороны хочется камерности, а с другой– эпоса; хочется ритмов, но и живой, мягкой, нежной музыки; хочется любви, но и ответов на крупные мощные вопросы, которые нам даёт время. И мне кажется, что в спектакле это случилось».
Помимо «живых декораций», в пьесе участвовали и три профессиональных актера: Михаил Быков – Эгей, Дарья Мартышина – Медея, Евгений Белый – Ясон. Все герои получились эмоциональные, цепляли за живое, вызывали слезы и ненависть, сочувствие и злость. Но больше хотелось бы сказать о главной роли, сыгранной Дарьей Мартышиной.
Гордый взгляд и тяжелый, жесткий голос, статная осанка и сила – такой предстает перед нами Медея. В ее словах и резких движениях читается боль и сломленность, безумие и отчаянье. Героиня близка зрителю – все мысли, переживания, вопросы и разворачивающаяся трагедия затрагивают извечные проблемы каждого человека, отдаются внутри. В момент самых ярых душевных терзаний Медеи многие зрители уже еле сдерживают слезы – со всех сторон слышны всхлипы. Я и сама шмыгаю носом и стараюсь не выпустить влагу за пределы век. Но находятся и те, кто смотрит на происходящее сдержанно, как на шоу.
В каждой из сцен прослеживается параллель между происходящим перед зрителем и тем, с чем мы сталкиваемся в жизни: боль, испытываемая миллионами людей, проблемы в отношениях, непонимание и злость, обида и месть. В многоголосии «толпы» и героев звучат мнения, мысли, которыми мы и сами часто задаемся - все то, что люди прокручивают в голове. В спектакле раскрываются актуальные темы и рассматриваются взаимоотношения мужчин и женщин. Режиссеру удается подчеркнуть независимость человеческих проблем от времени – они все те же, меняется лишь форма.
«Этот спектакль не только о любви, но и о вечном: любви, страсти, о том, что предательство … ведёт к таким необратимым последствиям. Но мне кажется, что пьеса прежде всего о любви такой вот женщины страстной, отчаянной, доходящей до безумия. И мы вроде и сочувствуем ей, и такая трагедия происходит. Это классика на все времена, потому что те темы, которые поднимаются в спектакле, они, конечно, трогают каждого. А когда мы это рассматриваем ещё в интерпретации нашего времени, начинаем акцентировать внимание на каких-то темах, которые нам актуальны, и они как-то по-новому прочитываются и спектакль более мощно трогает» - поделилась Наталья Ибрагимова.
«Медея» Марии Александровой о женщине, пережившей предательство, толкнувшее ее на ужасные поступки. Пьеса позволяет заглянуть в душу героине и увидеть всю боль и трагедию безумно любившей женщины.
Наталья ПАНИБРАТОВА