«Я писала даже за бесплатно»: как желание «посветить лицом» переросло в любовь к журналистике?
Анастасия Богданова — студентка журфака. Из тех немногих, кто все же остаются в профессии после учебы. Более того, девушка начала свою карьеру на первом курсе и продвигается в ней по сей день. Мы поговорили о том, как её желание стать знаменитой на всю Россию перешло в любовь к той работе, которую мы, журналисты, относим к «закадровой». Настя рассказала нам о тех, кто помог в её первых шагах в мире текста, о терниях на пути к профессионализму и, конечно, о том, что волнует каждого — возможна ли сытая жизнь, если ты работаешь за идею?
Быть на экранах — или не быть?
— Расскажи, что стало поводом поступить на журфак? С чего появилось твое желание быть журналистом?
— Мне всегда говорили, что я красивая, что у меня интересная и запоминающаяся внешность. Примерно лет в 13 я поняла, что хочу зарабатывать своим «лицом», но идти в блогерство мне не хотелось, душа требовала чего-то более серьезного. Того, что может иметь вес в обществе. Сначала я не всерьез задумывалась о том, чтобы стать телеведущей, а потом и вовсе захотела получить экономическое образование, чтобы было проще вести свой бизнес. В итоге, в 9 классе я поняла, что точно хочу попасть на ТВ. В 10 классе уже решила, что поступлю в Казань, в КФУ, но выбрала именно журналистику, а не ТВ, потому что это более широкая сфера и здесь можно попробовать себя в разных направлениях.
— Были ли какие-то другие варианты профессии, которые ты хотела воплотить? Чем выигрывала именно профессия журналиста?
— В детстве я хотела стать дизайнером одежды, потом думала стать художником, следом я «точно» знала, что получу экономическое образование, чтобы не нанимать бухгалтеров в свой бизнес, и чтобы меня не могли обмануть или, как говорят, «нагреть на деньги». Душа потребовала работы в телевизоре — я захотела стать телеведущей и пошла на журфак. Выиграла эта профессия тем, что это был уже осознанный собственный выбор, а, не как у некоторых, навязанный родителями.
— Как ты себе представляла работу журналиста раньше?
— Раньше я представляла себе работу журналистом как что-то легкое, воздушное и беззаботное. Если смотреть именно на ТВ, там ты приходишь, тебе делают макияж, укладку, красиво усаживают перед камерой, и ты читаешь текст, а через несколько таких выпусков тебя уже знает половина России. Если смотреть на обычных журналистов-корреспондентов, то любая информация сама плывет тебе в руки, все крайне легко найти и никогда и ни за что ты не огребешь проблем.
От информационных агентств к «ГКТР» — и прямиком в «РТ»
— Как тебе учеба в университете? Вдохновила ли она тебя в самом начале твоего пути? Что больше всего нравилось изучать?
— На самом деле, учеба в КФУ довольно интересная. В начале пути преподаватели дали мне самый минимум из минимумов, и я пошла в ведущее на тот момент издание с уверенностью, что меня туда возьмут с распростертыми объятиями. Взять то взяли, но чтобы добиться этих распростертых объятий, пришлось немало поработать. Больше всего мне нравилось изучать медиапроектирование с Дмитрием Зайцевым. Этот преподаватель дал нам больше всего знаний на первом курсе. В моем случае он дал и уверенность в себе, которую он подпитывал нужными советами.
— В каких изданиях ты работала? Расскажи о своем опыте работы в изданиях. Почему уходила, что нравилось и не нравилось?
— Первое издание, куда я пришла, был «Татар-информ». У них я пробовала себя в роли корреспондента культурного отдела: ходила по театрам, выставкам, знакомилась с политиками. Проработала я у них год, но один раз уходила на три месяца. Одно время было, что писала даже за бесплатно, и спустя только несколько месяцев я начала получать хоть какие-то копейки за свои статьи. Тогда я думала, что семь тысяч за месяц — это очень много. У них мне нравилось отношение коллектива и вышестоящих людей к корреспондентам. Когда я что-то не понимала, мне все по полочкам объясняли и раскладывали, учили, как нужно, а как не нужно писать, что нужно и не нужно делать.
После «Татар-информа» я поняла, что готова к телевидению. Пошла на ТНВ, там, скажем наши с каналом интересы не сошлись, и я ушла спустя три дня стажировки. Пошла на ГТРК, где пробыла где-то месяца полтора, а потом тоже ушла. Лицом в телек я так и не попала, зато несколько раз там звучала моя фамилия. Ушла я из ГТРК, потому что не было времени на учебу, и я решила вернуться к ним летом, но так и не пришла.
Меня переманили в газету «Республика Татарстан», где я работаю уже как год в криминальном отделе. Тут мне нравится все, и коллектив, и то, что меня с нуля научили в криминальной теме, и теперь я в своем роде даже эксперт. Когда приходят новые коллеги и спрашивают у меня советы, я с легкостью могу им объяснить то, что сама изначально не понимала.
— Развеялись ли какие-то прошлые представления о работе? Возможно, ты была уверенна в чем-то, что касается твоей профессии, но опыт показал обратное?
— Возвращаясь к вопросу из первого блока, могу смело заявить, да. Что касаемо отдела культуры, там не все так гладко, как кажется на первый взгляд. Часто мероприятия задерживались или начинались раньше назначенного времени. Дедлайны всегда горели и приходилось писать все находу и сдавать потом с огромным количеством ошибок.
В ТВ все совсем не так, как я думала. Перед тем, как сесть с красивым лицом в кадр, нужно много лет отработать обычным корреспондентом, приезжая в редакцию, ожидая, пока что-то произойдет, и как ужаленная в одно место ехать и снимать. Перед тем, как вообще попасть лицом в кадр хотя бы минутного репортажа, нужно научиться находить стоящие темы, экспертов, научиться писать для телека, а не для сайтов, научиться говорить, и только потом на тебя посмотрят, как на возможное говорящее лицо.
В криминальном отделе все крайне тяжело, но со временем с этим можно разобраться. Подмена самых обычных на первый взгляд понятий может вызвать огромные проблемы. Информацию нужно перепроверять по сто раз перед тем, как написать, опубликовать или ещё что-нибудь. Чтобы понимать прокурорский язык, нужно выслушать сотню обвинений, загуглить миллион слов, и уточнить тысячи деталей. Достать информацию не так легко, как казалось при поступлении, либо в этом случае помогают источники из органов, либо личные умения искать, но чаще всего сложно получить что-то дельное. Найти источники — это тоже огромная проблема, мало кто захочет подставляться ради другого. К слову, разглашать эти источники нельзя от слова совсем.
— С какими трудностями начинающего журналиста ты сталкивалась и сталкиваешься?
— Сталкивалась с тем, что ничего не понимаю. Лично в моем случае не было такого, что мне отказывали из-за того, что я начинающая журналистка, не имеющая портфолио. Я всегда брала своё харизмой и самоуверенностью. Сложно было запоминать всех министров в лицо, по фамилиям, то же самое и с сотрудниками разных ведомств, сложно было искать экспертов и источники. Сейчас как таковых проблем нет, у меня есть огромное портфолио с сотнями материалов, получаю хорошую зарплату, имею очень обширные связи.
— Что тебе нравится в твоей профессии? Любишь ли ты журналистику? В каком направлении хочешь развиваться дальше?
— В нашей профессии мне очень нравится возможность добиться чего-то самой. Как бы банально это не звучало, но если ты быстро учишься, сможешь добиться хороших вершин. Журналистов либо боятся, либо очень уважают, в обоих случаях это хорошо. Наша работа открывает множество дверей и миллионы связей, которые в будущем могут вам помочь.
Могу сказать, что правда люблю свою работу за ее обширность и возможность креатива. Не знаю, в каком направлении я б хотела развиваться дальше, но ещё на годик-другой я останусь в криминале.
Маленькие двери, которые открывает журналистика
— Не пугает ли тебя маленькая зарплата журналиста? Как ты планируешь покрывать свои расходы, когда полностью сепарируешься от помощи семьи?
— Не скажу, что зарплата журналиста уж очень большая, но этого хватает на базовый минимум девушки: сходить на шоппинг, покушать, покататься на такси и оплатить съемное жилье. Оставаться в журналистике навсегда как-то не хочется, возможно всё-таки я открою свой бизнес в будущем. В какой именно сфере, пока не могу сказать, так как сама ещё не определилась, чего именно хочу.
— Почему, на твой взгляд, из всего выпуска факультета журналистики лишь единицы остаются в профессии?
— Маленькие зарплаты, нежелание работать в этой сфере. В среднем журналист получает 60 тысяч рублей. Этого хватит на что-то, но открыть больших дверей эти деньги не смогут. Работа нестабильная с ненормированным графиком, многих отталкивает и это. Ну и базовое: в нынешнее время никто не хочет работать на кого-то. Многие хотят открывать что-то свое и двигаться в своих направлениях. Некоторые идут на журфак, потому что не попали на другие направления. Кто-то просто успел разочароваться в этой работе. Причин можно найти миллион.
Елизавета КОПЫЛОВА
Фото из личного архива Анастасии Богдановой